В новом выпуске SL мы беседуем с Гариком Артуровичем Чатиняном– пластическим хирургом, для которого эстетическая медицина давно стала не просто профессией, а способом создавать гармонию, восстанавливать уверенность и менять качество жизни людей. В его практике – сложнейшие операции на лице, виртуозные эндоскопические методики омоложения и впечатляющие результаты маммопластики.
– Гарик Артурович, ваш профессиональный путь – это редкое сочетание челюстно-лицевой хирургии, эстетической медицины и тонкого художественного видения. С чего всё началось?
– Я пришёл в пластическую хирургию через реконструктивную пластику. Мой интерес всегда лежал в области сложных случаев: это и микрохирургия, и послеожоговые деформации, и врождённые аномалии у детей.
Работа с костными структурами даёт хирургу огромные возможности – понимание архитектуры лица позволяет не просто изменять внешность, а делать это максимально анатомично и естественно. Со временем эстетическое направление стало логичным продолжением – когда видишь, как корректно выполненная операция меняет жизнь человека в лучшую сторону, сложно остановиться.
– Вас знают прежде всего как эксперта в ринопластике, но сегодня вы активно развиваете и другие направления. Какие операции вам особенно близки?
– Ринопластика действительно остаётся одной из моих ключевых специализаций, но далеко не единственной. Я много работаю с лицом – люблю ювелирную точность эндоскопических подтяжек, когда можно омолодить человека на 10–15 лет, сохраняя его естественность.
Отдельное направление, в которое я вкладываю много сил –маммопластика. Современные методики позволяют добиться идеальной формы и пропорций, и я очень люблю видеть, как меняется настроение, осанка и уверенность женщины после операции.
Если говорить честно, каждая операция – это диалог анатомии, техники и эстетики. И в этом диалоге невозможно выделить что-то одно.
– Многие пациенты боятся ринопластики. Насколько их тревоги оправданы?
– Страх часто связан с устаревшими представлениями. Сегодня ринопластика – высокоточная операция. В работе я использую пьезохирургические технологии и микропилы, которые позволяют формировать костные структуры максимально аккуратно, без грубых ударов и риска повреждений.Это значит меньше травматичности, меньше синяков и фактически отсутствие боли после операции. Большинство пациентов отправляются домой уже на следующие сутки, а иногда даже вечером в день операции.
Конечно, ко мне нередко обращаются пациенты после неудачных операций, выполненных по старым методикам. Но я убеждён: почти любую ситуацию можно исправить, если есть опыт, терпение и желание довести работу до идеала.
– Вы применяете интересную технику моделирования будущей формы носа. Расскажите о ней.
– Да, я использую гипсовые слепки. Мы делаем копию носа и вместе с пациентом «создаём» форму вручную – это позволяет точно согласовать ожидания и помогает тем, кто плохо воспринимает объёмные модели на экране.Это очень честный и понятный метод: пациент видит, что его ждёт, и принимает решение осознанно.
– Вы выполняете ринопластику любой сложности: открытую и закрытую. Как выбираете метод?
– Разница в доступе, но не в качестве результата.Закрытая ринопластика не оставляет внешних следов, однако требует большего времени из-за ограниченного пространства. При открытом доступе удобнее, и я могу работать максимально точно.
Я всегда предлагаю пациенту выбор, объясняя преимущества каждого варианта – универсальных решений не существует, всё индивидуально.
– Могут ли результаты ринопластики измениться со временем?
– Если операция выполнена корректно, форма носа остаётся стабильной десятилетиями. Это уникальная операция: в отличие от многих эстетических вмешательств, повторять её в возрасте не требуется.
– Есть ли возрастные ограничения?
– Нет. Всё зависит от здоровья и анатомии, но возраст сам по себе не является препятствием.
Самой старшей моей пациентке было 66 лет, и результат у неё был потрясающим.
– Вы оперируете не только нос, но и лицо, грудь. Что главное в этих направлениях для Вас?
– В лице важна анатомическая точность. Современные эндоскопические методики дают минимальную травматичность и максимально естественный эффект – человек выглядит моложе, но не «переделанным».
В маммопластике для меня важны правильные пропорции, индивидуальный подход к выбору имплантов и гармония с фигурой. Это настоящая ювелирная работа, и я очень люблю этот вид хирургии – он сильно влияет на психологическое состояние пациенток.
– Что для вас является главным в профессии?
– Честность, ответственность и уважение к пациенту.Когда человек доверяет тебе свою внешность, он доверяет гораздо больше – надежды, мечты, желание быть счастливее.И когда ты видишь результат – момент, когда снимается повязка, а глаза пациента наполняются эмоциями, понимаешь, что эти несколько часов в операционной действительно изменили чью-то жизнь. Это бесценно.
– Ваши пожелания читателям SL.
– Желаю каждому найти гармонию – с собой, со своим телом и со своей жизнью. Делайте то, что делает вас счастливыми, и выбирайте таких специалистов, которым можете доверять на 100%. Тогда путь к изменениям будет лёгким, осознанным и красивым.
Каждая операция – это диалог анатомии, техники и эстетики
dr-chatinyan.ru
Для отправки комментария необходимо войти на сайт.